Бас Гонюков: папа иронизировал, что я подался в паяцы

Андрей Гонюков – один из самых востребованных молодых солистов Национальной оперы Украины. В день нашего знакомства певец не был занят, находился „на скамейке запасных” во время спектакля „Иоланта” Чайковского. А впервые я услышала его в баховских «Страстях», потом – в басовой партии симфонии № 13 Д.Шостаковича. Это высокий, „фактурный” исполнитель, подкупающий прекрасным голосом, хорошей техникой, безусловной актерской харизмой. Сейчас у него в работе партия короля Филиппа в «Доне Карлосе» Верди, премьера которого назначена на апрель.

О.К. – Андрей, когда стало ясно, что вы – оперный певец?

А.Г. – Родом я из маленького городка Родинское в Донецкой области. Хотел стать священником, приехал в Киев, поступил в духовную семинарию. На втором курсе ушел послушником в небольшой монастырь на Троещине, нес послушание в хоре. Там же пел артист оперного театра В.Г. Маслов. Он меня привел ко Льву Венедиктову, главному хормейстеру Национальной оперы, который прослушал меня и сказал: „Нужно поступать в консерваторию!”. Мне был 21 год.

В консерватории меня поддержали, сравнивали даже с Шаляпиным, Веревкой внешне, в профиль (смеется – О.К.), позже, уже в театре – с Николаем Шопшей. Я же был полон сомнений: как без музыкального образования, зная только ноты, буду учиться, смогу ли стать оперным певцом. Но после прослушивания у Николая Кондратюка успокоился. Он сказал: „Голос имеется, нотки пока – три, есть основа – надо пробовать”.

И я поступил на подготовительный курс вокального факультета академии Чайковского. Меня взял в класс выдающийся баритон Анатолий Мокренко,под его руководством я окончил вечернее отделение. Одновременно был принят в хор оперы, где потихоньку сложился мой голос. После чего заботой Д. Гнатюка меня пригласили на прослушивание в солисты. Сегодня в моем репертуаре больше двадцати партий: Иван Карась в „Запорожце за Дунаем” Гулака-Артемовского; Выборный (“Наталка Полтавка” Лысенко); Варлаам в „Борисе Годунове” Мусоргского; Дулькамара в „Любовном напитке” Доницетти; Дон Манифико (“Золушка” Россини); две партии в „Иоланте” Чайковского – врач Ебн-Хакия и король Рене; Галицкий в „Князе Игоре” Бородина.

Андрей Гонюков в „Князе Игоре” Бородина перевоплощается в Галицкого

О.К. – Что для вас главное?
А.Г. – Труд. Если артист успокоился, если доволен собой и не работает, он пропал, начинает угасать. Вокальная и драматическая составляющая роли равноценны. Но в том, чтобы отшлифовать партию, огромна роль концертмейстера, работающего над ее изучением вместе с вокалистом. И львиную долю того, что я сегодня умею, я получил в контакте с опытными пианистами. Хорошего концертмейстера нужно любить, холить, лелеять, никуда не отпускать от себя! На сцене очень важно помнить о партнерах, и артисты должны сдерживать личные эмоции. Зритель не может страдать от происходящего в частной жизни певца. Профессионал старается отрешиться от нее, создавать качественный интеллектуальный „продукт”.

О.К.– Доводилось выходить на другие подмостки?
А.Г. – В составе нашей труппы побывал в Дании, Японии. Дебютировал в партии Варлаама («Борис Годунов») в Казани на оперном фестивале им. Шаляпина. Весной в Берлинской филармонии с киевским хором „Кредо” под управленим Богдана Плиша исполнял сольную партию баса в „Чернобыльской литургии” архиепископа Ионафана Елецких.

Андрей Гонюков в образе Варлаама в "Борисе Годунове"

О.К. – Вы согласны, что в мировом музыкальном театре сегодня правит не дирижер, а режиссер?
А.Г. – Если не будет «сцепки» дирижера и режиссера, то что бы ни делал режиссер, дирижер может это легко убить. И наоборот. Это тандем. Для меня разочарованием в некоторых экспериментаторских театрах Европы служит, когда на сцене находятся абсолютно голые люди. И не важно солист это или артист миманса. Я не могу назвать себя снобом, человеческое тело прекрасно. Но всему есть предел. Планка зрелищности неукоснительно поднимается, и уже зрителя нечем удивить! Осталось только догола раздеться. Это происходит из-за перекоса в сторону экшна в других жанрах, например, в игровом кино.

Для исполнителя главное – думать, задавать вопросы, стараться понять своего героя, пропустить его через себя, жить им. Помню, в начале моей работы, когда я пел в театральном хоре, было трудно понять музыку «Катерины Измайловой» Шостаковича. И молодым хористам помогли беседы Венедиктова. Эта опера – лицо нашего театра. Как фестиваль Сержа Лифаря. Потрясающий, брендовый спектакль, который должен идти, не взирая ни на что, хотя бы два раза в сезон. Это будет сопряжено с тяжелыми репетициями, но здесь – наш престиж.

О.К. – Я помню постановку Ирины Молостовой с Евдокией Колесник в заглавной партии и Анатолием Кочергой – старым каторжанином. В их исполнении непростая музыка была понятна каждому… В наше время не секрет – всеобщее стремление к популярности. Это хорошо – классика на стадионах через микрофоны?

А.Г. – Популяризировать оперу, безусловно, надо. И мне жаль, что ушло то время, когда на эстраде пели не «поющие трусы», а оперные исполнители. Они задавали моду в массовой музыке: Ю.Гуляев, А.Мокренко, Д.Гнатюк, Н. Кондратюк, М.Магомаев. Их лица и голоса манили к экранам и радио-точкам, а имена пропагандировали серьезное искусство. Все смотрели циклы оперных телепрограмм Светланы Виноградовой.

А теперь музыка, которая занимает 99 процентов эфиров и экранов, утратила свой внутренний смысл. Это наборы звуков для движения конечностями – и все! Мы лишены выбора. А хотелось бы, чтобы к нам приезжали, как когда-то, хорошие западные академические коллективы и оперные звёзды. В нашей парковой «ракушке» запросто играл Филадельфийский оркестр (в 1956-м, с дирижером Юджином Орманди – О.К.). Представляете, сколько киевлян пришло бы слушать подобный коллектив в наше время!!! Или троекратные гастроли Ла Скала в СССР. Но при всем уважении к популяризации нужно помнить, что серьезная музыка – явление элитарное, интеллектуальное.

О.К.– Андрей, как вы оцениваете репертуарную политику своего театра?

А.Г.– Мне не хватает русской музыки: «Царской невесты», «Хованщины»… Это огромные, сложные полотна. И жаль, что не идут камерные и одноактные оперы. Например, пуччиниевский триптих. Эта музыка украсит репертуар любой труппы. Как исполнитель буффонного (комического – О.К.) репертуара равняюсь на Энцо Дара. В русской классике высоко ценю Евгения Нестеренко. А как интерпретатора Верди – Ферруччо Фурланетто. Непревзойденным тенором, всегда заставляющим плакать, для меня является покойный Лучано Паваротти. А из женщин люблю сопрано Марию Каллас и меццо-сопрано Чечилию Бартоли.

Бас на сцене становится Запорожцем

О.К. - Что вы думаете о контрактной системе, по которой работают во всем мире?
А.Г. - У нас ее ввести сложно, поскольку мы - репертуарный театр с постоянным составом. Оперные труппы в Европе зачастую не имеют штата солистов. Есть хор, оркестр, балет, артисты на вторые роли, а на заглавные и партии первого положения приглашают гастролеров. На Западе не редкость "схема", когда театр ставит одну оперу и бессменно ее играет определенное время. На нее ходят не только жители города, но и многочисленные туристы. В Киеве же туристическая инфраструктура не настолько развита, как в Милане или Париже, и нашими зрителями являются жители столицы.

В образе кухарки

О.К.- Довольны ли вашим профессиональным выбором родные?
А.Г. - Когда я поступил в консерваторию, мои родители были даже растеряны, и папа с иронией сказал, что я „подался в паяцы”. Но теперь их отношение к моей профессии изменилось.

Фото из личного архива А.Гонюкова


Источник
Самые популярные на нашем сайте

Праздник Крещения Праздник Крещения

Праздник Крещения — что мы о нем знаем? января 17, 2013 admin Богоявление или Крещение Господне – история праздника. Каждый праздник у меня вызывает какие-то воспоминания, то в образе картинки какого-то определенного момента, то ли ощущением душевного тепла.

Расследование: Московская патриархия оказалась бизнес-корпорацией Расследование: Московская патриархия оказалась бизнес-корпорацией

Журнал РБК провел расследование с целью выяснить, чем сегодня владеет РПЦ и на что распространяются ее бизнес-интересы. В перечне оказались роскошная гостиница, банки, здания, поставки автомобилей BMW, а также крупные и малые заводы.

Как сделать уборку дома. Как себя заставить? Как сделать уборку дома. Как себя заставить?

Динамичный ритм жизни приводит к тому, что у людей не хватает времени и желания, чтобы привести свое жилье в порядок. Нередко мысль о том, как сделать уборку в доме или квартире, вызывает столько негативных эмоций, что наступает состояние хандры и депрессии.

Советуем